В начале XX в. почти ни одно заседание не проходило без обсужде]ния экономических вопросов. Так, комиссия под руководством графа П. А. Гейдена разрабатывала Обращение в министерство финансов о за]щите при заключении торгового договора с Германией интересов псковского дворянства, касавшихся приобретения элитных семян, ми]неральных удобрений и сельскохозяйственных машин.
В начале декабря 1892 г. псковское дворянство провело собрание с обсуждением «Проекта устава об опеках и попечительстве». Мнения присутствующих разделились: одни предлагали передать дела об опеке и попечительстве земским начальникам и земским съездам, другие - со]хранить их за Дворянским собранием ввиду сословности.
В конце 1880 - начале 1890-х гг. в среде псковского дворянства усилились консервативные настроения, что совпадало с курсом госу]дарственной политики Александра III.
После отмены крепостного права активность дворян в Собрании не]сколько выросла - пришлось рассматривать вопросы, обусловленные новой ситуацией в стране.
В период Крымской войны (1853- 1856 гг.) собрание решало вопро]сы о формировании ополчения.
Приходилось Дворянскому собранию и проверять правильность внесения дворянских фамилий в родословную книгу.
Периодически рассматривало собрание и «секретные» дела. Одно из «секретных» дел 1837 г. касалось «употребления излишеств горячительных напитков флота капитаном 2 ранга Матвеи Николаеви]чем Чихачёвым, об опасности нахождения при нём малолетних детей». Собрание постановило «убедить Чихачёва назначить детям опекуна, а также попечителя для ведения хозяйственных дел».
Дворянское собрание систематически на очередное трёхлетие ут]верждало смету доходов и расходов.
При Николае I в практику вводятся «Журналы присутствий дворян]ских собраний» с указанием дат заседаний, повестки дня, постановле]ний. В 1832 г., например, под председательством Н. А. Яхонтова про]ходило ежемесячно от двух до двадцати заседаний, главным образом в связи с внесением дворян в родословную книгу по новым правилам.
20 декабря 1825 г. в псковском Дворянском собрании получили Ма]нифест Николая I, в котором император давал оценку только что про]изошедшему в столице выступлению дакабристов: «Тогда, когда все со]словия единодушно приносили присягу верности в Храмах Божиих, горсть непокорных дерзнула противостоять общей присяге, закону, власти, военному порядку и убеждениям. Два рода людей составили сие скопище: одни заблудшие, умыслу не причастные, другие - зло]умышления их руководители. Чего желали злоумышленники? Они же]лали и искали, пользуясь мгновением, исполнить злобные замыслы испровергнуть Престол и Отечественные Законы, ввести безначалие». В образованный Императором Верховный уголовный суд по «делу» де]кабристов вошли и три псковских помещика: министр юстиции князь П. В. Лопухин, Н. М. Бороздин и А. Б. Куракин. 3 июня 1826 г. суд вынес приговор, коснувшийся и декабристов-псковичей. В специальном Манифесте от 13 июля определялась персональная вина каждого из них: «штабс-капитан Назимов участвовал в бунте принятием в общест]во одного товарища», «поручик граф Коновницын принадлежал тайно]му обществу, хотя без полного понятия о сокровенной цели, соглашал]ся на мятеж».
Списки дворян 1816 г. с указанием количества крепостных крестьян и размеров дохода включали уже более 250 человек, которых можно по]делить на четыре группы. К первой относились дворяне, сохранившие после войны 1812г. высокую доходность имений: сенатор Николай Беклешов (6 тыс.), Алексей Челищев (5 тыс.), генерал Николай Карамышев (4 тыс.), Михаил Бороздин (3 тыс.), Пётр Пальчиков (2 тыс.)... Вторую группу составляли владевшие имениями женщины, также сохранившие высокую доходность владений: Марфа Назимова (12 тыс.), княжна Лоба]нова-Ростовцева и баронесса Анна Таубе (по 5 тыс.), Александра Чирикова (3 тыс.), Елизавета Пальчикова (2 тыс.). Вдовы и молодые девушки образовали третью группу владельцев имений: майорша Раздеришина, прапорщица Хвостова, поручица Румянцева и др., доход которых, как правило, составлял от 500 до 1000 рублей. Молодыми владелицами име]ний были, например, княжна Анна Шаховская, Евгения Философова, до]чери майора Чирикова... Наконец, четвёртую группу - самую многочис]ленную - составляли владельцы, доходность имений которых была столь мала, что они даже освобождались от выплат. Пётр Балавенский, например, отмечал, что у него «доходности нет по неурожайности».
В начале XIX в. предводителю Дворянского собрания было поручено составить списки дворян, нахо]дившихся на службе: в них встречаются фамилии и послужные списки Александра Борисовича Назимова (отца декабриста М. А. Назимова), Матвея Евгеньевича Рокотова, министра юстиции князя Петра Василье]вича Лопухина, действительного камергера двора Дмитрия Васильевича Васильчикова, обер-провиантмейстера Ивана Тихоновича Бухарова и других.
Большинство документов конца XVIII в. содержит сведения о недо]имках с дворянских усадеб с приведением данных о наличии крепост]ных крестьян, размере недоимок за 1783-1790 гг., а также с фамилиями дворян по уездам: Балавенских, Бороздиных, Брылкиных, Валуевых, Назимовых, Неклюдовых, Рокотовых, Симанских, Пущиных, Философовых, Яхонтовых...
Восстановить историю Псковского Дворянского собрания и выявить основные направления его деятельности позволяет фонд документов из 16З6 дел, хранящихся в Госархиве Псковской области.
Русская усадьба - не просто сложный архитектурный комплекс из жилых, культурных, хозяйственных, садово-парковых и увеселительных построек. Прежде всего, и усадьбе складывались традиции, уклад и образ жизни семьи и рода, состав]лявшие целый пласт культуры и философии дворянского сословия. В силу своего правового статуса, материальной обеспеченности, образованности, сословного ко]декса поведения, известной организованности дворянство являлось, с одной сто]роны, естественной опорой государственности и, с другой стороны, генератором независимого образа мыслей и поведения в традиционно-патриархальной среде. Формы и стиль общения, принятые в дворянской среде, стали своеобразной мат]рицей для становления и развития общества.
Псковская область, не имеющая выхода к морю, воспитала России целую плеяду прославленных флотоводцев и адмиралов. Велик список поистине звездных фамилий - полководцев и прославленных военачальников, которые родились и выросли «в родовых гнездах» на Псковской земле или провели здесь последние дни своей жизни и обрели покой. Это они храбро стояли на защите интересов России.
Многие старинные дворянские усадьбы Псковской области исторически связаны с именами знаменитых людей России - великих ученых, поэтов, композиторов, художников, полководцев, мореплавателей, врачей, изобретателей, государствен]ных и религиозных деятелей, имена которых известны каждому просвещенному человеку. Отсюда вышли четыре патриарха - Иоасаф I, Пимен, Алексий I, Тихон. Здесь родились выдающиеся государственные деятели Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащекин и , стоявшие у истоков создания про]мышленности в России. В конце XIX - начале XX века на Псковской земле было создано много без преувеличения образцовых, доходных имений. Их устроите]ли и хозяева - экономист-практик граф (Глубокое), князь Николай Иванович Салтыков (Чернево), барон Лев Эрнстович Остен-Сакен (Иваньково), (Быстрецово), статский советник II. В. Спиридонов (Вязье), академик Богдан Андреевич Целинский (Грузинское) укрепили экономику страны.
Русская усадьба - уникальное явление мировой архитектуры, становление и развитие которого протекало на протяжении нескольких столетий. Здесь полу]чили свое воплощение лучшие черты национального характера и национальной культуры.
Дворянские роды и Усадьбы
Наследие Земли Псковской/ Культура и история Пскова и Псковской области. Достопримечательности, туристическая инфраструктура
Комментариев нет:
Отправить комментарий